alyx66 (alyx66) wrote,
alyx66
alyx66

Categories:

Шекспир МАКБЕТ

 1. Человек как мера всех вещей.
Макбет в некотором смысле – двойник и прямая противоположность Гамлету. Если Гамлет – это восстание человека против заведомо несоизмеримого ему по силам зла («вывихнутый сустав времени»), то Макбет восстает против божественного миропорядка во имя собственного блага («for mine owne good, All causes shall giue way»). Но их объединяет посюсторонность мышления. Гамлет, вероятно, в силу своего образования, не верит в загробную жизнь и воздаяние. Макбет, одержимый своими притязаниями на первенство, которые расходятся с естественным положением вещей, отбрасывает «загробное воздаяние» во имя их осуществления здесь «на этой отмели времен».
И тот, и другой демонстрируют некий предел человеческой сопротивляемости миру, только Гамлет этически позитивен, т.е. противостоит миру зла («Дания – тюрьма», «Прогнило что-то в Датском королевстве»), напротив, Макбет, «продавший дьяволу свое спасенье», разумеется, восстает против божественных предустановлений, т.е. против мира добра. Гамлет делает это без охоты, но и Макбет при том, что имеет в виду свое благо, также проявляет нерешительность перед совершением злодеяния. Но если Гамлет колеблется из вполне человеческих соображений самосохранения («Быть или не быть»), то Макбет медлит перед этическим выбором. И хотя оба побуждаемы третьими лицами – Гамлета просит об отмщении призрак отца, Макбета подстрекает леди Макбет – решающую роль для обоих играет некий долг: у Гамлета – перед мирозданием («рожден вправить вывихнутый сустав времени»), у Макбета – перед самим собой. Останавливаясь перед необходимостью убить спящего короля Дункана, который стоит между ним и троном, он поддается на призывы леди Макбет, взывающей к его мужеству: «В желаньях Ты смел, а как дошло до дела – слаб. Но совместимо ль жаждать высшей власти И собственную трусость сознавать?» Это сознание долга – проявить свой максимум дерзновенности, пусть и в злодеянии – и побеждает все этические сомнения: «Решусь на все, что в силах человека. Кто смеет больше, тот не человек». Иными словами, он здесь исходит не просто из интересов своего «я», не «я» является отправной точкой и мотивом деяния, а – возможности человека: «Я отважусь На все, что может человек. / What man dare, I dare». (В оригинале употреблено даже не изъявительное наклонение «What man dare(s)», а Present Subjunctive, т.е. здесь присутствует оттенок долженствования.) Точнее было сказать, что возможности человека выступают здесь как его право, которое одновременно обязывает к их реализации.
Иными словами, человек в этой системе легитимации действительно выступает как мера всех вещей, а человек – это его возможности, и их исследование начинает мыслиться как долг более существенный, чем этическая сторона дела или закон мироздания. Свобода воли человека начинает мыслиться как нечто, не ограничиваемое законами мироздания, трансцендирующее физический или даже нравственный закон мира. (Макбету дано предсказание о том, что он станет королем, но наследниками будут потомки Банко, однако он, путем злодеяния осуществив первую часть предсказания, пытается переломить рок во части второй: «Я дьяволу, врагу людского рода, Свое спасенье продал для того, Чтоб после царствовали внуки Банко! Нет, выходи, поборемся, судьба, Не на живот, а на смерть!»)
Правда, пока это превосходство свободы над миром – только желание и мысль, притязание (устремленное к возведению себя в норму), поскольку по ходу действия объективный закон мира оказывается сильнее индивида. Впрочем, зыбкость своей системы легитимации хорошо понимает и Макбет: «Добро б удар, и делу бы конец, И с плеч долой! Минуты бы не медлил. Когда б вся трудность заключалась в том, Чтоб скрыть следы и чтоб достичь удачи, Я б здесь, на этой отмели времен, Пожертвовал загробным воздаяньем. Но нас возмездье ждет и на земле. Чуть жизни ты подашь пример кровавый, Она тебе такой же даст урок. Ты в кубок яду льешь, а справедливость Подносит этот яд к твоим губам…»

2. Предопределение, социальная гармония и своеволие.
В сюжете «Макбета» объективный закон мира проявлен, возможно, как нигде в других пьесах. Здесь он представлен как предопределение, которое дает о себе знать наперед – через образы ведьм, т.е. предопределение дано только через образы злых сил. Демонология Шекспира, цели злых сил, их символизм – отдельный вопрос. Но все их предсказания сбываются. Момент предвидения, знания будущего, пожалуй, не позволяет редуцировать образы ведьм к некой рациональной аллегории.
Объективный закон мира представлен на двух уровнях: сверхэмпирическом (через демонологию) и социальном. История Макбета – это история восстановления социумом равновесия, нарушенного преступлением главного героя. Сверхэпирический уровень дан только через предсказания, но осуществляются они на социальном уровне. Не по праву дорвавшийся до власти Макбет – злодей и потому не соответствует идеалу монарха. Как говорит Малкольм, сын короля Дункана: «Что требуется королю? Правдивость, Разумность, справедливость, доброта, Бесстрашье, постоянство, благочестье». О Макбете же говорят как о деспоте, а страну под его властью называют больной. Крах Макбета – это победа здоровой социальности, которая отторгает больную часть и выдвигает на вершину пирамиду достойного и которая при этом скоординирована со сверхэпирическим порядком.
Предсказания, с одной стороны, ограничивая Макбета (прежде всего в вопросе наследования трона), с другой стороны, подстрекают его и вызывают у него иллюзии, которые рушатся одна за другой, когда двусмысленные предсказания, которые он истолковывал в свою пользу, сбываются. Одно из предсказаний гласит, что он «защищен заклятьем от любого, кто женщиной рожден». Но Макдуф объявляет ему, что был вырезан до срока из утробы: «Язык отсохни, это возвестивший! Он сразу мужество во мне сломил! Не надо верить прорицаньям ада, Проклятье им за их двоякий смысл! Слова их не обманывают слух, Чтоб тем полней надежды обмануть. Я не дерусь с тобой». Но и тут каждый раз, на краткий миг теряя почву под ногами, лишившись всякой поддержки (все подстрекатели оставили его: леди Макбет умерла, а предсказания сбылись в худшую сторону), он вновь собирается с силами и бросается в атаку: «Я не сдамся… Хотя Бирнам напал на Дунсиан И не рожден ты женщиной, мой недруг, Мне хочется, свой щит отбросив прочь, Пробиться напролом в бою с тобой, И проклят будь, кто первый крикнет «Стой!»» Таким образом, даже в момент полного поражения в игре и бессилия перед судьбой в Макбете открывается некий источник своеволия, преизбыток воли, который не дает ему капитулировать и позволяет идти в своем упорствовании до конца.
Мир и человек, таким образом, осознаются как соизмеримые, равновеликие, как соперники, исход поединка которых не предрешен. Можно сказать, уже здесь, ранее Декарта, имеются предпосылки дуализма, противостояния человека и мира как субъекта и объекта, т.е. человек мыслится как отдельная самозаконная субстанция. Его свобода не есть продолжение законов мира.
Макбет выглядит прямым наследником Сатаны и предком всех бунтарей против божественного миропорядка. Мысль о Сатане присутствует и в самой пьесе в словах Малкольма, которые могут относиться, конечно, только к Макбету: «Пресветлы ангелы, хотя из них Пал самый светлый». Макбет – не Сатана, а в некоторой степени жертва провокации (Геката: «Людей погибель – в похвальбе, В уверенности их в себе»), но в основаниях своего решения и его отстаивании присутствует уже внемифологический мотив достоинства человека, заключающегося в свободе в том числе и от предопределения – свободе, которая, утверждая себя, не может не переходить в своеволие. Приходится признать, что автономия личности в смысле дуализма субъекта и объекта вырастает из дуализма христианской мифологии и духовности.
Subscribe

  • Артур Миллер СМЕРТЬ КОММИВОЯЖЕРА (1949)

    Вилли Ломан – коммивояжер с 36-летним стажем, который когда-то уверовал, что секрет успеха в личном обаянии. В течение всей жизни он стремится…

  • Шекспир ОТЕЛЛО

    «Отелло не ревнив, он доверчив». Это лаконичное объяснение Пушкина глубоко верно в том смысле, что мавр – не патологический…

  • Макс Фриш ШТИЛЛЕР

    Некто м-р Уайт снят с поезда при проезде через Швейцарию по подозрению в том, что на самом деле он является скульптором Анатолем Штиллером,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments