alyx66 (alyx66) wrote,
alyx66
alyx66

Categories:

Генрик Ибсен СТРОИТЕЛЬ СОЛЬНЕС

Успех архитектора Халвара Сольнеса, или, как его называют, строителя Сольнеса, начался с пожара, в котором сгорел старый дом его жены Алины и который стал косвенной причиной смерти их двоих сыновей близнецов грудного возраста (потрясение вызвало у нее лихорадку, но она не захотела отказаться от того, чтобы самой выкормить деток). С постройки нового дома для себя начался период процветания. Несмотря на отсутствие у Сольнеса архитектурного образования, он пошел в гору. Поток заказов, в основном жилые дома, не прекращается. Но Сольнеса мучает тайная вина и тайный страх: вина за то, что некогда он пожелал того пожара (он обнаружил в доме трещину в печной трубе, но медлил ее отремонтировать, хотя причина пожара была в другом); страх перед юностью, которой придется уступить дорогу. Юность – это прежде всего Рагнар Брунсвик, сын бывшего архитектора Кнута Брунсвика, ныне сотрудника Сольнеса. Рагнар также поступил на службу к Сольнесу вслед за своей невестой Каей Фосли, влюбившейся в Сольнеса. Сольнес использует ее чувство для того, чтобы держать Рагнара при себе. Кнут Брунсвик, который болен и близок к смерти, просит Сольнеса дать положительный отзыв на самостоятельный проект Рагнара, но тот отказывается, не желая давать дорогу своему подчиненному.

Ситуация стремительно меняется с появлением гостьи, молодой девушки Хильды Вангель. Десять лет назад, когда она была еще школьницей, Сольнес построил башню на старой церкви в ее поселке и по обычаю сам повесил на башню венок к восторгу всех собравшихся на окончание строительства людей. Однажды Сольнес имел разговор с Хильдой и, видимо, в шутку пообещал ей через десять лет похитить ее, сделать ее принцессой и подарить ей королевство. Теперь она сама явилась за обещанным. Молодая энергия Хильды вдохновляет Сольнеса. Ему кажется, что теперь он сможет противостоять юности в союзе с юностью. По просьбе, даже требованию Хильды он дает благоприятный отзыв о проекте Рагнара и отказывается от его и Каи услуг. Наконец, опять же по призыву Хильды он, несмотря на склонность к головокружению, пытается повторить свой подвиг десятилетней давности. Он поднимается по строительным лесам для того, чтобы повесить венок на башню только что законченного его собственного дома. Он дает обещание, что если это сделает, то, когда спустится, поцелует Хильду, и они отправятся вместе строить воздушные замки. Ему удается выполнить только первую часть задуманного. Повесив венок, Сольнес падает и разбивается.

 

«Строитель Сольнес» - автобиографическая пьеса. Любая биография Ибсена дает множество фактов, легко накладывающихся на текст. Действительно, в это время Ибсена связывала тесная дружба с молодой пианисткой Хильдур Андерсен, с которой он познакомился, когда она была еще девочкой, и дата этого знакомства, 19 октября, стал в пьесе стала датой знакомства Сольнеса и Хильды Вангель. В самом деле, Ибсен в это время ощущал давление молодежи в литература, прежде всего, Кнута Гамсуна, который, достигнув известности после публикации романа «Голод», выступал с лекциями по всей Норвегии, в которых провозглашал новые принципы искусства и объявлял устарелым творчество Ибсена. (Ибсен вместе с Хильдур даже присутствовали на одной такой лекции.) Явно автобиографический подтекст имеют слова Сольнеса о том, что некогда он строил церкви, т.е. трудился для духа, а затем начал строить дома для людей (коррелирует с переходом от романтических пьес к реалистическим). И это далеко не все.

Этот момент плотного автобиографизма важен не для понимания смысла пьесы, а для понимания ее слабостей, ибо, похоже, это как раз тот случай, когда своя жизнь, своя боль не отпускает, продолжает болеть именно как личное, а потому сопротивляется художественному объективированию, т.е. отделению от себя. Ибо последнее предполагает свободу от личной заинтересованности. Впрочем, следов такой «корысти» в пьесе невидно. Однако не все нити сходятся, а те, что сходятся, скорее сведены условно.

В пьесе два конфликта. Два конфликта мучают героя, и эти конфликты не связаны между собой. Во-первых, он мучим чувством вины за то, что некогда пожелал пожара, ставшего причиной семейного несчастья, отсутствия детей, и одновременно его профессионального успеха. Именно этот случай вселил в Сольнеса мистическую веру в то, что ему помогают некие силы. Стоит ему пожелать чего-либо, и некие «пособники и сотрудники» выполняют его волю. Так, увидев некогда впервые Каю Фосли, он пожелал, чтобы она снова к нему пришла, и на следующий день так и случилось. Второе – это его страх перед юностью. Первый конфликт остается полностью без развития. Его чувство вины никак не разрешается. Это чувство вины перед женой Алиной, для которой тот пожар и его последствия остаются непреодолимой травмой. Здесь в отношениях между ними ничего не меняется. Гибель Сольнеса добавляет еще одну трагедию в жизнь Алины, но даже если бы его план удался, и он дальше связал бы свою жизнь с Хильдой, это означало бы также трагедию для Алины, а для него – попытку предать забвению, просто отрезать и оставить в прошлом свое чувство вины. (Подобный мотив вины за мысли есть в «Братьях Карамазовых» или, например, в «Черном принце», но в отличие от героев Достоевского и Айрис Мердок, Сольнес не собирается ее искупать.) Отсюда, неоднократное упоминание им в разговорах с Хильдой необходимости «дюжей совести» и мысленное равнение на викингов.

Понимание пьесы осложняет то, что некоторые моменты имеют в ней скорее абстрактно-символическое значение и не могут быть истолкованы ни в каком реальном плане. Так, проект Хильды о том, что Сольнес построит для нее замок, а затем они вместе будут строить воздушные замки, имеет мало или никакого реального (реалистического) смысла. Да и сам бросок к башне по строительным лесам – шаг также символический не только в литературном, но и в житейском смысле. Его удача или неудача ничего не решают. Сама попытка лишь служит доказательством решимости независимо от исхода. В том-то и дело, что гибель Сольнеса (реалистически это росто случайность) не имеет никакого ясного символического значения. Поэтому неудача как раз «предпочтительнее» как сюжетная развязка, поскольку избавляет от необходимости наполнять реалистическим и вообще каким-либо содержанием проект постройки воздушных замков, а равно доказывать наличие «дюжей совести».

Иными словами, можно предположить, что автобиографичность пьесы здесь стала помехой. Оба конфликта представляют собой скорее перефразировку автобиографических тем, «недоперенесенных» в художественную реальность, не вполне освободившихся от включенности в жизненные связи самого автора. Оба конфликта очерчены достаточно ясно, но не видно ни путей их реального разрешения, ни реального поиска таковых со стороны Сольнеса. Вместо этого решительный, но бессильный и бессодержательный символический жест. Реализм кончается там, где кончается обрисовка ситуации. Действие же сугубо символично. Это может быть обусловлено тем, что сам Ибсен не видит выхода из своих конфликтов для себя, а потому и не может сообщить своему герою предметной воли к их действительному решению, кроме почти аллегорического порыва абстрактно вверх. (Кстати, неоднократный мотив в пьесах Ибсена: он встречается в драматической поэме «Бранд», с которой началась его известность, и в его последней пьесе «Когда мы мертвые пробуждаемся». И там, и там герои без всякого прагматического основания рвутся в горы.) Но об этом можно говорить, разумеется, только гипотетично, поскольку это достояние субъективного мира автора, и удостоверить подобные выводы не может не только никакая логика, но и скорее всего никакие внешние свидетельства.

Один норвежский литературовед предложил читать пьесу как «происходящее в душе самого Сольнеса»: «внутренние события иллюстрируются внешними». Пожалуй, с таким же основанием можно говорить о пьесе как иллюстрации внутренних событий в душе Ибсена. Без этой привязки она оставляет ощущение неудовлетворения в силу смысловой неразвитости. В том-то и дело, что гибель Сольнеса (которая реалистически может быть просто случайностью) не имеет никакого ясного значения именно как символ. Или разве как личный символ – символ невозможности вырваться из увязания в своих конфликтах.

 

 

Subscribe

  • Артур Миллер СМЕРТЬ КОММИВОЯЖЕРА (1949)

    Вилли Ломан – коммивояжер с 36-летним стажем, который когда-то уверовал, что секрет успеха в личном обаянии. В течение всей жизни он стремится…

  • Шекспир ОТЕЛЛО

    «Отелло не ревнив, он доверчив». Это лаконичное объяснение Пушкина глубоко верно в том смысле, что мавр – не патологический…

  • Шекспир МАКБЕТ

    1. Человек как мера всех вещей. Макбет в некотором смысле – двойник и прямая противоположность Гамлету. Если Гамлет – это восстание…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments